Вспоминаю, как молодым офицером осьмнадцати лет, только попав в часть, я был в упоении от своего звания и сообразно с этим делал много глупостей, вроде того, что сел играть в штосс с незнакомыми людьми, не имея решительно никакого понятия об этой игре, и проигрался вдребезги, до последней копейки. Хорошо, что это было недалеко от родного дома и мне удалось занять денег под свое честное имя.

Весь наш полк в то время считался забубенным: выпивали очень много, при каждом удобном и неудобном случае. Большинство офицеров были холостяки; насколько помню, семейных было три-четыре человека во всем полку. К ним мы относились с презрением и юным задором.



В лагере жили в палатках, и каждый день к вечеру все, кроме дежурного по полку, уезжали в город. Больше всего нас привлекала оперетка, кстати сказать весьма недурная. Кончали мы вечер, обычно направляясь целой гурьбой в ресторан гостиницы «Европа», где и веселились до рассвета. Многие тогда пробовали писать стихи и пьесы, участвовали в ужинах, дававшихся артистам. Иногда приходилось, явившись в лагерь, немедленно садиться на лошадь, чтобы отправиться на учение.